Национальный банк Беларуси заявил, что самозанятые граждане смогут официально получать оплату (вознаграждение) в криптовалюте — но при одном ключевом условии: платеж должен проходить через инфраструктуру криптобанка. Об этом рассказал первый заместитель председателя правления Нацбанка Александр Егоров в эфире белорусского телевидения, комментируя новый указ о криптобанках.

Новость звучит громко — «зарплата в криптовалюте» — но юридически важнее формулировка «оплата услуг». Для самозанятых чаще речь идет не о классической зарплате по трудовому договору, а о вознаграждении по договорам подряда/оказания услуг. Однако смысл понятен: государство фактически предлагает легальный канал, через который криптоплатежи можно зачислять, учитывать и облагать налогом в понятной регулятору инфраструктуре.

Что именно заявил Нацбанк Беларуси

По словам представителя регулятора, новый подход должен решить типичную проблему самозанятых, работающих с иностранными заказчиками: когда оплата приходит в криптовалюте, формально “завести” эти средства в легальный контур (зачислить на счет и корректно задекларировать) было сложно. Теперь, если платеж проходит через криптобанк, такая преграда снимается.

Отдельно важно, что регулятор сразу обозначил рамки: речь не о «всем разрешили всем и везде», а о модели через специализированный институт. То есть государство не «отпускает» рынок, а наоборот — строит отдельный шлюз с контролем, лицензиями и комплаенсом.

Что такое криптобанк по белорусской модели

Криптобанк в белорусской логике — это не просто «криптобиржа с вывеской банка» и не «банк, который решил добавить пару монет». Это отдельный тип организации, сочетающий операции с цифровыми активами и банковские/платежные функции. В публичных разъяснениях говорится, что криптобанком признается акционерное общество, которое может совмещать операции с цифровыми знаками (токенами) с банковской и иной финансовой деятельностью.

Регуляторная архитектура выглядит так:

• двойной контур контроля (финансовый надзор и технологическая экспертиза);
• реестр и требования — не каждый желающий сможет называться криптобанком;
• комплаенс по принципам банковского учета и надзора (включая требования по KYC/AML).

Именно поэтому для самозанятых вводится условие «получать через криптобанк»: платеж должен быть проведен так, чтобы у регулятора был понятный маршрут — кто отправил, кому, на каких основаниях, с каким документом и как это отражено в учете.

Как самозанятому будут платить криптовалютой: вероятная схема “по шагам”

Официальные заявления дают понять общий принцип, а не детальную инструкцию. Но в практическом смысле модель выглядит так: криптоплатеж не просто приходит «на кошелек в телефоне», а проходит через инфраструктуру криптобанка — и дальше может быть отражен в финансовой системе как легальная операция.

Если обобщить, то речь о трех элементах:

Важная деталь, которую отдельно подчеркивали в комментариях: граждане смогут получать карты, привязанные к криптосчету. Это означает, что криптовалюта будет не «где-то отдельно», а станет частью баланса финансовой организации в рамках установленной модели. При этом хранение активов в криптобанке по сути является формой кастодиального хранения — когда ключи и учет находятся у провайдера. Если вы хотите разобраться в терминологии, полезно понимать разницу между самостоятельным хранением и custodial-кошельком.

Почему это важно: Беларусь пытается легализовать криптодоходы фрилансеров

В риторике Нацбанка звучит понятная мотивация: в стране много специалистов, которые оказывают услуги внешним заказчикам — дизайнеры, разработчики, маркетологи, консультанты. И часть таких расчетов, особенно на международном рынке, может приходить в цифровых активах.

Проблема «серой зоны» здесь не в том, что люди «не хотят платить налоги», а в том, что не было удобного легального шлюза, через который можно провести криптоплатеж так, чтобы он стал “банковской” операцией с понятным учетом. Если же платеж проходит через регулируемую инфраструктуру, появляется возможность:

• официально подтвердить доход (что важно для кредитов, аренды, крупных покупок);
• уплачивать налоги без риска, что операция будет трактована как сомнительная;
• снизить зависимость от неформальных схем “обналичивания” крипты.

Отдельно стоит отметить: в публичных объяснениях криптобанк позиционируется как институт, который объединяет “фиат и крипто” в одном балансе, без искусственного разделения. Для регулятора это важно — потому что появляется единый контур контроля и единая отчетность.

Какие криптовалюты могут использовать самозанятые: почему рынок почти всегда упирается в стейблкоины

Хотя в заголовках чаще звучит «зарплата в крипте», на практике расчеты за услуги обычно стремятся к предсказуемости. Поэтому во многих случаях речь идет не о волатильных активах, а о стейблкоинах — инструментах, которые привязаны к стоимости базовой валюты или корзины активов. В контексте международных услуг это снижает риск того, что сумма “уплывет” за несколько часов.

При этом стейблкоины — не «идеальная цифровая наличность», а отдельный класс с собственными правилами и ограничениями. Например, у части таких токенов возможны ограничения на уровне эмитента (черные списки адресов и комплаенс-метки). Базовое понимание этого механизма можно начать с термина стейблкоин.

Ограничения и риски: что важно учитывать, даже если “разрешили”

Формулировка «можно получать в криптовалюте» звучит как свобода, но реальная модель — это набор условий. И именно условия определяют, насколько инструмент будет удобным.

• Платеж должен проходить через инфраструктуру криптобанка — “напрямую на кошелек” в легальный контур не засчитывается.
• Будет комплаенс: идентификация клиента, проверки по KYC/AML, запрос документов по происхождению средств и договорам/актам.
• Курс и волатильность никуда не деваются (если расчет не в стейблкоинах) — фактическая сумма в национальной валюте может отличаться.
• Криптосчет и карты — это удобно, но чаще всего означает кастодиальную модель хранения, со своими правилами и рисками оператора.

По сути, Беларусь делает ставку на компромисс: дать возможность получать криптоплатежи, но “завести” их в понятный государству процесс — с лицензиями, надзором и бухгалтерским учетом, близким к банковскому.

Почему эта новость важна для крипторынка СНГ

Беларусь фактически тестирует институциональную форму, которую многие обсуждают уже несколько лет: “банк + криптоинфраструктура + надзор”. В отдельных странах региона криптоактивы остаются преимущественно сферой бирж и частных кошельков, а банковская инфраструктура предпочитает дистанцироваться от прямых операций.

Белорусский подход интересен тем, что он пытается встроить криптоконтур в привычную финансовую логику — через лицензирование, учет и контроль. Для рынка это сигнал не столько “всем разрешили”, сколько “появляется новый регулируемый канал”, который может повлиять на приток пользователей в легальные сервисы и на развитие платежных решений.

Для сравнения: в России регулирование устроено иначе, и модель “зарплаты в криптовалюте” в лоб не закреплена. Если нужен обзор того, как в целом устроены правила обращения криптоактивов в РФ, можно начать с материала «Законна ли криптовалюта в России: правила на 2026 год».

FAQ: короткие ответы на главные вопросы

Вывод

Заявление Нацбанка Беларуси о том, что самозанятые смогут получать оплату в криптовалюте через криптобанки, — это не просто громкий заголовок, а попытка создать регулируемый мост между криптоплатежами и банковской системой. Государство делает акцент на контроле и учете, а пользователю предлагает легальный маршрут для доходов, которые раньше часто застревали в «серой зоне».

Если модель заработает так, как ее описывают публично, Беларусь может получить редкий для региона кейс: криптоплатежи, встроенные в банковскую логику и налоговую дисциплину — без попытки сделать вид, что крипторынка не существует.

Полезные ссылки

• Кастодиальные сервисы: почему банки снова смотрят в сторону криптохранения
• Криптовалюта в России: что можно и что нельзя по правилам 2026 года